Владимир Бейдер. Польский коридор. Часть 4. Наследники

Сувениры в Кракове. Фото: Владимир Бейдер (часть 1) (часть 2) (часть 3) Сколько в Кракове евреев, точно не знает никто. Мало. Религиозной паре в нашей группе израильских журналистов повезло: они пришли в синагогу – и попали на церемонию брит-милы (обрезания) новорожденного – первый брит за три года. Евреев нет, а еврейское присутствие – на каждом шагу. Еврейский лубок Вот Еврейская площадь, бывшая рыночная, с круглой ротондой посредине, где когда-то шойхеты забивали птицу, а теперь – скопище забегаловок местного фастфуда и пивняков, вечно забитых под завязку, гульба не утихает всю ночь. Вот тщательно восстановленные еврейские надписи на фасадах. Вот вывески еврейских ремесленников, давно сгинувших в Треблинке, Освенциме или Подгуже. Вот еврейские рестораны на любой вкус – кошерные и не очень, пафосные и попроще. книжный магазин в Кракове. Фото: Владимир Бейдер Вот еврейский книжный магазин – вся еврейская экзотика в стиле ностальжи: этажерки с дисками песен на идише разнообразных, не известных мне исполнителей, книги о евреях в Польше на английском и на польском, путеводители по еврейскому Кракову на всех языках, уцененные израильские издания, учебники иврита, религиозная литература, Алеф-Бейс всех видов – от плакатов на стенку до магнитных плакеток на холодильник — и самый массовый вариант: тетрадки и блокнотики, где еврейского только цветные обложки. Синагога в Кракове. Фото: Владимир Бейдер Вот музеи. Вот синагоги, еще не ставшие музеями. На одну и я наткнулся, гуляя по Кракову. Но не вошел, остановленный плакатом в полдвери с ценником. И цена-то никакая – 10 злотых для взрослых, 5 для детей (2,5 доллара и доллар с квотером). Однако платить за вход в синагогу заставить себя не смог – покоробило. Вот афиша концерта местных клейзмеров. Надо ли говорить, что в капеллах ни одного еврея, да и откуда им взяться? Но играют каждый вечер – шпилн фидл, шпилн. Краков, еврейский молодежный центр. Фото: Владимир Бейдер Вот еврейский молодежный клуб. Когда я его снимал, весь двор был забит шумными американскими школьниками или студентами – приехали прикоснуться к корням. К вечеру они перейдут дорогу – и оттянутся в еврейском ночном пабе «Ариэль» напротив. В витринах каждой сувенирной лавки выставлены забавные фигурки евреев – как не войти? Внутри грудами навалены в лотках крошечные пластмассовые еврейчики — на любой вкус: черненькие, рыженькие, в шляпах, штраймлах, кипах, лапсердаках, смешных жилетках, талесах и талит-катанах, белых чулочках, с дудочками и скрипками, молитвенниками и счетами, с брелочным колечком на вороте и магнитиком на спине. И каждый этот еврейчик зажимает в ладошке, а то и крепко держит в двух, желтую монетку в один грошик. Я лишь потом узнал – такая польская примета: еврей с грошиком в доме – к деньгам. Точно. Таков и есть настоящий образ еврея в сегодняшней Польше. Еврей – это не только прикольно, это – прибыльно. Если не мы – то кто-то А теперь – серьезно. Очень. Еврейское наследие стало хорошим товаром. Он пользуется спросом. Раз есть товар и есть на него спрос, а евреев нет, совершенно естественно, что торговать им будут поляки. Они теперь – владельцы «товара», и продают его так, как сами хотят, понимают, интерпретируют и упаковывают. Это бизнес, Карл, как принято сегодня писать в соцсетях. Конечно, после всего изложенного у вас могут возникнуть недоуменные, а то возмущенные вопросы. Если знать и брать в голову то, как настойчиво и жестко избавлялись поляки от своих евреев, вам может показаться несправедливым, что именно они оказались их наследниками – владельцами нашего наследия, которым сейчас торгуют. Это – как еврейские сервизы в домашнем буфете и ботинки, снятые с трупов. Убить или помочь убить владельца, изгнать наследника – и этим стать единственным наследником самому – разве справедливо? Но тогда у меня вопрос к вам. Вернее, ко всем нам, евреям. А что сделали мы, чтобы наследие великой ашкеназской культуры и ее уникальной истории стало для нас своим? Что знаем мы о своем прошлом и вечном? Как его храним, восстанавливаем, передаем детям? Кто из нас знает идиш, литературу на нем – хотя бы в переводах? Кто знает, какой она была? Хотя бы интересуется? Отцы-основатели Израиля – государства, благодаря которому возродился еврейский народ после кошмара Холокоста, – сами выходцы из польских местечек, намеренно пропускали галутный период нашей истории, чтобы в новой стране новый народ ощущал себя наследником царей и воинов библейских времен, а не униженных местечковых махеров рассеяния. Эта избирательная забывчивость была оправдана и правильна для них и тогда. Для нашего поколения ни этих резонов, ни оправданий нет. И пока мы не сделали ничего или почти ничего, чтобы сделать это наследие своим, нечего сетовать, что его приватизировали другие. И пока мы не сделаем это всем миром и со всей одержимостью, на которую способны, нам будут скармливать наше национальное достояние из чужих рук — адаптированное ими, перекроенное под их представления, искаженное на свой лад — эрцаз-продукт, еврейский лубок, карикатуру вместо портрета, фальшивку вместо подлинника. В чудесном Кракове вам предложат только то, что у них есть, — именно это. Так что – не ехать? Наоборот! «Поезжайте в Краков – и всё!» — скажу я, подражая польскому еврею Паниковскому. Только знайте нечто большее, чем вам покажут и расскажут. Собственно, ради этого я и писал этот текст. Из Эрец-Ашкеназ в Эрец-Исраэль мы шли (а некоторые до сих пор в пути) по польскому коридору. Он всего лишь коридор, но протяженностью в семь веков. В нем мы спаслись, в нем нас убивали. Он во многом сформировал нас. Жить в коридоре нельзя, а заглянуть можно. Здесь еще стоят пылятся бабушкины сундуки. Ну и что, что в них рылись чужие руки? В этих сундуках — наше прошлое, а сундуки – в коридоре, а коридор — польский. Вот мы и едем в Польшу. В Краков – и все.